Главная / Экономика / Ирина Арзамасцева «Последний парад наступает»

Ирина Арзамасцева «Последний парад наступает»

Мятежный дух исчез совсем,
Кричат маньчжуры дружно:
«Нам конституция зачем?
Нам палку, палку нужно!»

                Гейне. «Китайский император»

народ и властьЛюблю я, уважаемые граждане, поесть, а особенно — повеселиться. Но из бескрайнего изобилия съедобного разнообразия более всего почитаю пищу духовную, из которой особым вниманием выделяю анекдот политический: и сытно и смешно. А сытые и веселые люди, как давно уже подмечено, перестают быть злыми и жадными. В связи с чем и спешу поделиться краюшкой своего калорийного хлеба со всеми, кто не зажат сегодня жесткими рамками модных умственных диет и может позволить себе роскошь нагулять пару, другую лишних извилин без страха испортить свою респектабельную ново-русскую форму.

Несмотря на то, что дата изготовления предлагаемого десерта относится к временам приснопамятного «развитого социализма», срок его употребления не только не истек, а в самый раз и подоспел, как ложка к обеду. Время, кто еще помнит, тогда было не очень сытное в смысле разнообразия выбора, но зато — веселое. Почти всем хватало почти всего, но справедливее всего распределялись тогда ДЕНЬГИ и СВОБОДНОЕ время: их ВСЕМ катастрофически НЕ ХВАТАЛО. Причина ТОГДАШНЕГО денежно-временного дефицита банальна до смешного: общество в подавляющей своей массе было на удивление законопослушным, а потому с серьезным и даже, можете себе представить, УМНЫМ видом внимательно следило за строгим соблюдением ГЛАВНОГО закона «социалистического» производства — рост заработной платы ни в коем случае не должен был обгонять рост производительности труда. И это при всем при том, что НИКТО — ни Законодатель, ни Исполнитель, ни Контролер — не имел в то время даже слабых представлений о том, что связать одним прочным узлом обожаемые всеми нашими гражданами «социалистическое производство», «заработную плату» и «производительность труда» так же невозможно, как и найти «жареный лед» или «красную синьку» (я не имею в виду артель, процветавшую в Ростове- на -Дону в первые годы после Октябрьской революции).

Конфуз этот во всей его неприглядности выявила дискуссия о «Методологических проблемах измерения производительности труда», разлившаяся в 1976 году на страницах одного, ну очень научного, журнала Академии наук СССР. Речь идет о журнале «Вопросы экономики». Выяснилось, что практически все наши «ученые» мужи и их заказчики из «руководящей и направляющей силы» за 40 лет бурного функционирования социалистического производства, то есть с момента его юридического оформления, так и не успели разобраться даже в том, как ИЗМЕРЯТЬ производительность СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО, то бишь НЕПОСРЕДСТВЕННО ОБЩЕСТВЕННОГО, труда. Ну, а о том, чтобы не только контролировать ее рост, но еще им и УПРАВЛЯТЬ с учетом непрерывно растущего уровня потребностей ВСЕХ граждан первого в мире социалистического государства, даже и речи не велось! Не дошли, понимаете, у них у всех до ЭТОГО ни руки, ни ноги, ни, уж тем более, их очень ученые головы, которые, как уже ТЕПЕРЬ выясняется, не были приспособлены в условиях ТОГО «социалистического производства» для работы в режиме, автономном от ангажированных рук и ног.

Совершенно естественно, что при таком строго «научном» подходе к решению животрепещущих проблем нашего общественного развития, неизбежно кому-то чего-то не хватало. Консервация социальной несправедливости не могла не будоражить возмущенное сознание наших самых читающих в мире граждан: на носу год 80-тый, а обещанным коммунизмом даже и не пахнет! Правда, в чем единственно никто не испытывал тогда недостатка, так это в количестве анекдотов, выпускаемых на каждую жаждущую полноты жизни душу. В том числе и анекдотов о дефиците.

Напомню один из них. В сельском клубе лектор объясняет любознательным соотечественникам, что такое «коммунизм». (Так, на всякий, знаете ли, случай. Ну, что-то на вроде инструкции по технике безопасности. Если вдруг наших трудолюбивых граждан, еще не умеющих управлять своим «социалистическим» производством, занесет туда какой-нибудь коварный западный циклон, так чтоб они от неожиданности не «шокнулись», т.е. не впали в шок). Оказывается, что в коммунизме будет ВСЁ: полное изобилие и никаких тебе дефицитов. Главным же богатством народа станет его свободное время, жизненно необходимое для всестороннего развития каждого коммунистического гражданина. «Неужто и деньги будут?» — не поверила одна мухоморная старушка. «А вот ДЕНЕГ, бабушка, при коммунизме не будет!» — гордо срезал оппонентку наш ученый ясновидец. «Господи, да когда же они будут-то?!»…

Догадались, почему я вспомнила этот анекдот сегодня?… Нет?!… Тогда облокотитесь на что-нибудь устойчивое, чтобы не «шокнуться». Нас куда с вами повели из «развитого социализма», размахивая перед носом рыночным рублем? В разлитой капитализм. То есть туда, где всего навалом, а главное, денег — тьма тьмущая. На фига нам этот коммунизм. Бродит всё еще только в виде призрака, а уже все знают, что денег там нет и, говорят, не будет. То ли дело — капитализм. Мало того, что всем всё понятно, так ведь еще и предельно просто: он рядом, под боком, берешь в руки — маешь вещь. Естественно, в большинстве своем граждане не очень-то и сопротивлялись. Разве, что незначительное меньшинство сильно умных «придурков» (их ещё «ортодоксами» обзывают), которые упорно не хотели верить, что из социализма так легко можно прыгнуть в капитализм. Это потому, что в книжках, которых они начитались, написано, что такого просто не может быть. И представьте себе, оказались правы! Вы только все внимательно посмотрите, куда мы с вами сегодня попали! Всего навалом! Шмоток, жратвы, выпивки, книжек, газет, загранпаспортов, аппаратуры всякой — разной, секса на любой вкус, оружия, машин, квартир, туров обычных и «шоп», песен-плясок до упаду, даже «То-Чаво-На свете-Вообще-Не может быть!». (Преступности, конечно, тоже многовато, но это, наверняка, пережитки дефицитного социалистического прошлого). Времени у всех свободного — пруд пруди (полстраны только тем и развивается, что иксом груши околачивает). Единственно, правда, с чем напряженка, так это с деньгами: похоже, что их НЕТ НИ у КОГО, даже у САМОЙ Заграницы. Но меньше всех — у министра финансов. Наверное потому, что должность у него такая: со строгой финансовой диетой.

А теперь вопрос на засыпку. Как называется то место, где ВСЁ есть, кроме ДЕНЕГ?!… Вспомнили лекцию в сельском клубе?!… Молодцы! В КОММУНИЗМ нас привели, товарищи, с чем я всех вас от души и поздравляю! Правда, не в тот, который обещали 30 лет назад, а в ВОЕННЫЙ. Об этом нас честно и сразу же предупреждает очередная ВЧК как последнее слово борьбы с финансовым коллапсом, рожденная от безысходности нашим вконец обанкротившимся «демократическим» правительством. Как говорится, приплыли, господа сусанины. Дальнейшие этапы этого увлекательного «синайского» турпохода по отечественным историческим буеракам многим из нас знакомы не только со слов профессиональных гидов. В общем, «хотели, как лучше, а получилось, как всегда». И, конечно же, тут как тут — вечно живые «КТО виноват» и «ЧТО делать».

Так КТО же этот ХУ?! Должна вам сказать, что загадочный и неуловимый КТО на самом деле ЧТО. Более доходчиво будет так: в хождении по смертельно опасным кругам российской истории виновато, прежде всего, ПОГОЛОВНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ НЕВЕЖЕСТВО граждан нашей первой в мире, но, к сожалению, уже бывшей страны Советов. Как в воду смотрел В.И. Ленин, сердцем чуя, что «никто не сможет нас погубить, кроме наших собственных ошибок». Ну, а нам все равно. «У нас спокон веков нет суда на дураков». Что до суда Истории, то на него, как, впрочем, и на Божий суд, наши «законопослушные» граждане НИКОГДА особого внимания не обращали.

Теперь про второе ЧТО. Оно так же старо, как и мгновенно слинявший «социалистический» мир: УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ и УЧИТЬСЯ. Наипрежде всего — учиться вести ДЕЛО. Причем не какое попало, а только ОБЩЕСТВЕННО необходимое, да еще и при МИНИМАЛЬНЫХ производственных затратах. Чтобы доказательно объяснить, почему именно ТАКОЕ дело, и почему именно ТАК, мне придется с неумолимой революционной необходимостью круто изменить курс кулинарных предпочтений, взятый в начале нашего разговора, и решительным шагом направиться вместе с вами к сияющим вершинам знаний, с аппетитом грызя по пути сладкий гранит науки.

 

2.

Их бог, их цель, их радость в дни невзгод,
Их жизнь и смерть — доход, доход, доход!

                Байрон

Сделав всего один шаг по дороге нашей реальной жизни, сразу же лицом к лицу сталкиваемся с таким простым, живым и пока еще не освежеванным кровожадной ВЧК (только что родившейся, а уже вооруженной и очень опасной), капиталистическим производством, ставшим за последнее время для многих почти родным. О том, что это именно ТАКОЕ производство свидетельствует кипучая деятельность всех наших граждан. Одни что-то делают, другие что-то продают, третьи что-то покупают. Вот это ЧТО-ТО и станет САМЫМ главным объектом нашего с вами пристального внимания, чтобы твердо убедиться в правильности идентификации личности нашего первого встреченного. При беглом взгляде на мирскую суету кажется, что единственной целью людей, занятых в непрерывной рыночной круговерти, является ТОВАР: одни хотят его произвести, другие — продать, а третьи — купить. Наиболее ловкие умудряются делать и то, и другое, и третье. Это — ну, очень «крутые». Однако, всмотревшись более пристально в объект нашей любознательности, обнаруживаем, что заправляет всей этой каруселью одна загадочная особа, влияющая и на скорость рыночного вращения и на градус накала всеобщего волнения. Так что же это за цаца такая, из-за которой все крутятся, вертятся, а некоторые еще и с ума сходят (в основном те, у которых его меньше, чем у других). Оказывается, что цаца эта далеко не первой, не второй и даже не третьей молодости. Практически всем своим поклонникам была известна как чрезвычайно капризная и каверзная особа еще сотни лет назад. Коварством обладала невероятным. Сегодня, например, она — товар, завтра — тоже еще товар, послезавтра — уже не товар, а еще через пару дней — вообще не пойми что. Или наоборот. Сегодня сидит скучает, потому что не товар. Завтра скучает — по той же причине. Послезавтра. Иногда скучает недели, месяцы, годы. А потом вдруг раз, и — товар, товар, товар!!! Зовут эту цацу СТОИМОСТЬ. Сложность взаимоотношений с ней Карл Маркс, долго бывший ее поклонником и более 40 лет дотошно изучавший все ее взбрыки, объяснял в «Капитале» так: «Стоимость (Wertgegenstandlichkeit) товаров тем и отличается от вдовицы Куикли, что не знаешь, как за нее взяться». Иными словами, не знаешь, как схватить ее за бока.

Причина такого бессилия, во-первых, в том, что стоимость не вещь, а результат труда человеческой мысли, т.е. чистейшей воды АБСТРАКЦИЯ, а во-вторых, в постоянной ДВУЛИЧНОСТИ стоимости. Она бывает то потребительной, то меновой, а то сразу и той и другой. Иногда — вообще никакой. Потребительной — когда характеризует ПОЛЕЗНОСТЬ той или иной вещи (услуги), а меновой — когда представляет эту вещь (услугу) в КОЛИЧЕСТВЕННОМ отношении к другим вещам или деньгам. А теперь посмотрим, как, манипулируя этими двумя лицами, стоимость на протяжении вот уже нескольких столетий дурачит своих поклонников, прикидываясь то товаром, то не товаром, а то и вовсе ничем: воздухом или грудой мусора.

Сначала посмотрим, как она становится товаром. Товар — это такая вещь, которая предназначена для продажи, то есть для ОБМЕНА на другую вещь или на деньги. Чтобы такой обмен произошел, товар должен обладать, с одной стороны, потребительной стоимостью, то есть быть НУЖНЫМ покупателю, а с другой стороны, — меновой стоимостью, то есть количественно РАВНЯТЬСЯ «тяжести» его кошелька. Только при наличии этих двух условий, а именно: совпадении желания покупателя с его платежной потенцией, стоимость становится ТОВАРОМ. Закрепим усвоенное. Чтобы стать ТОВАРОМ, стоимость должна иметь ДВА лица: потребительное (полезность) и меновое (цену). И ни лицом меньше! Неважно, идет ли речь о товаре-вещи или товаре-услуге.

А теперь выясним, что происходит со стоимостью, когда она по той или иной причине теряет одно из двух своих лиц, или даже оба. Рассмотрим три возможных варианта такой потери.

Первый вариант. Изготовленная вещь имеет только потребительную стоимость и не имеет меновой. Это значит, что вещь изготовлена не для продажи. То есть не для обмена на деньги или другую вещь. В этом случае стоимость становится не товаром, а ПРОДУКТОМ, и являясь результатом деятельности НАТУРАЛЬНОГО хозяйства, теряет всякую связь с капиталистическим производством, а следовательно и с ценой, в которой просто больше не нуждается.

Второй вариант. Вещь имеет только меновую стоимость и не имеет стоимости потребительной. Этот тот случай, когда стоимость выступает в роли одноликого товара по имени «ДЕНЬГИ». Зародившись в глубокой древности и претерпев бесчисленное множество метаморфоз, в период капиталистического производства деньги расцветают особенно пышным цветом, становясь «пламенным мотором» этой динамичной системы жизнеобеспечения граждан той или иной страны. Единственная крепость, которая деньгам не по зубам, — это натуральное хозяйство, то есть царство ПРОДУКТА. Помните, с каким восхищением выражал свое отношение к продукту А.С. Пушкин в «Евгении Онегине»:

Зато читал Адама Смита
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда ПРОСТОЙ ПРОДУКТ имеет.

Третий вариант. Вещь не имеет ни потребительной стоимости, ни меновой. Это означает, что такая вещь не нужна ни производителю, ни покупателю, и перед нами обычный хлам, т.е. пустая трата материальных ресурсов, времени и сил. Знакомая, не правда ли, картина из нашего не очень уж и далекого прошлого, когда мы, строго следя за соблюдением дистанции между ростом производительности труда и заработной платы, производили товары, которые даже нам самим даром не были нужны.

Чувствую, что уже изрядно уставший читатель, скажет, а на кой ляд мне вся эта ваша политэкономическая тягомотина. Одни семьдесят лет мозги канифолили всякими политграмотами, другие пришли — то же какими-то абстракциями начинают кормить. У меня сейчас голова совсем о другом болит: когда получку давать будут? Поэтому идите-ка вы все, знаете, куда!.. Знаем, но не пойдем, потому что уже давно ВСЕ туда пришли, месяцами не получая пенсии и зарплаты. Значит теперь и думать надо ВСЕМ, как побыстрее отсюда выбраться. Но не методом тыка, то есть путем проб и ошибок, а методом — НАВЕРНЯКА. Это значит — с использованием всех тех ЗНАНИЙ, которые за последние двести лет накопили люди в области изучения капиталистических производственных отношений. Мы-то с вами в рынок недавно, как с Луны, свалились, поэтому и кувыркаемся десять лет подряд, а они за сотни лет на нем не только зубы, но и собаку съели (в буквальном смысле тоже). А у знающих людей никогда не грех поучиться, чтобы в скором времени самим не пришлось собак есть. Поэтому давайте опять вернемся к нашим «баранам», то есть к стойким и верным поклонникам старой и непостоянной стоимости.

Если говорить честно, то они не так уж многого от нее и хотят: всего лишь только того, чтобы она всегда оставалась ТОВАРОМ. Причем, даже неважно, в какой форме: с двумя лицами в виде вещи, или с одним — в виде денег. Главное, чтобы по пути на веселую товарную ярмарку, она сохраняла равновесие и не сваливалась то ПРОДУКТОМ в кювет, то ХЛАМОМ в пропасть. Но ЧТО же все время соблазняет нашу крайне неуравновешенную абстракцию и сбивает ее с панталыку на праведной дороге к рыночному «храму»? А давно известная всем дружная и веселая пара. Ее зовут «Всеобщая Интеграция Труда», а его — «Научно-технический Прогресс». Вот под тлетворным влиянием этой «сладкой парочки» и приходится нашей добропорядочной стоимости все время расставаться со своей товарной непорочностью. Иными словами, вся история развития товарного производства — это история постоянного падения стоимости под безжалостным прессом научно-технического прогресса и всеобщей интеграции труда, единственно ЗАКОННЫХ родителей РОСТА производительности труда, которая. как известно, «последнем счете, самое важное, самое главное для победы нового общественного строя» (В.И. Ленин). Но падение стоимости — это УМИРАНИЕ товарного производства вообще и его высшей стадии — капиталистического производства в частности. Так какая же нелегкая занесла нас на этот исторический могильник?

А теперь давайте вспомним, чего нам всем десять лет назад больше всего не хватало? Вспомнили?.. Правильно. Денег! Но быстро и в большом количестве (а нам нужно было очень много) их можно получить только одним способом: ДЕЗИНТЕГРАЦИЕЙ процесса общественного труда и полной ОСТАНОВКОЙ научно-технического прогресса. Что наши родные правительство и партия, ничтоже сумняшеся, и сделали, выполняя волю своего безденежного, экономически невежественного и наивного народа. Причем в полном соответствии со своими обязанностями его верных слуг, закрепленными за ними Конституцией СССР. Ну, точь-в-точь, как те «двое из ларца, одинаковых с лица» из сказки о тридевятом царстве — тридесятом государстве. Так что, дорогие граждане, похоже, теперь и претензий предъявлять некому. Точно так же, как и нечего удивляться тому, что никому в нашей стране стали не нужны ни инженеры, ни ученые, ни конструкторы, ни учителя, ни врачи, ни армия, т. е. практически все субъекты поддержания жизнеспособности научно-технического прогресса: за что, друзья, боролись — на то и напоролись. В общем, как говорил поэт:

Учись, мой сын. Наука сокращает
Нам опыты быстротекущей жизни…

 

3.

Деньги не вещь, а общественные отношения.
Карл Маркс.

Куда же все-таки пропали наши капиталистические деньги? Вопрос этот, как вы все понимаете, отнюдь не риторический. От правильности ответа на него зависит не только выбор нашего дальнейшего пути, но и способ движения по нему. Как мы все уже убедились, куда бы мы ни пошли — в социализм, в капитализм или в коммунизм, пусть даже и военный, а есть надо хотя бы раз в день не только по дороге, но и на привале. Без денег же решать эту проблему пока весьма проблематично и удается далеко не всем. Поэтому, пользуясь рекомендациями Маркса, изложенными в «Капитале», попробуем отыскать деньги по тем отпечаткам, которые они в большом количестве оставляют повсюду в условиях простого, то есть товарного, капиталистического производства. Условия эти таковы, что не дают деньгам возможности сидеть на месте. Как белка в колесе, крутятся они, не покладая ног. Но в отличие от белки не по одному колесу, а сразу по двум: большому и малому.

По большому «колесу» деньги совершают кругооборот в последовательности Д-Т-Д (деньги — товар — деньги). Этот кругооборот «имеет своим исходным пунктом денежный полюс и, в конце концов, возвращается к тому же полюсу. Его движущим мотивом, его определяющей целью является поэтому сама меновая стоимость». В этом кругообороте возможность дойти от одного полюса к другому обуславливается характером производства того товара, в который вкладываются деньги, то есть его устойчивостью к влиянию тех двух мощных ОБЪЕКТИВНЫХ факторов, о которых шел разговор выше.

По малому «колесу» деньги крутятся уже в более жесткой связке Т-Д-Т (товар — деньги — товар). Этот кругооборот «совершенно закончен, как только деньги, вырученные от продажи одного товара, унесены куплей другого товара… в обращении Т-Д-Т затрата денег не имеет никакого отношения к их обратному притоку».

Чем же принципиально отличаются эти круги друг от друга. А тем, что в первом круге деньги — ЦЕЛЬ производства, а в другом — лишь СРЕДСТВО обмена одного товара на другой. Разница, как вы уже начинаете догадываться, весьма СУЩЕСТВЕННАЯ.

Если ДЕНЬГИ являются ЦЕЛЬЮ производства, то значит, что это производство АБСТРАКЦИЙ, потому что деньги — это товарная форма меновой стоимости, которая, как мы уже выяснили, является АБСТРАКЦИЕЙ.

Если же ДЕНЬГИ используются лишь как СРЕДСТВО, ускоряющее вращение «малого» круга Т-Д-Т, то тогда мы имеем производство ВЕЩЕЙ, обладающих потребительной стоимостью и необходимых для жизнеобеспечения граждан страны. В этом случае деньги всего лишь ЗВЕНО, связывающее производство с потреблением. При определенной степени развития производства, а именно, когда степень разделения общественного труда и его интеграция достигнут такого уровня, что в каждую булку хлеба будет вложен труд ВСЕЙ страны, такое звено становится просто лишним. Из средства, ускоряющего обороты товарного (раздробленного на части) производства, в условиях ОБОБЩЕСТВЛЕННОГО производства оно превращается в сильнейший тормоз его непрерывного развития, затрудняющий ОПЕРАТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ этим производством. Использование денег-товара в крупном обобществленном производстве равносильно попытке поддерживать связь с космическим кораблем с помощью почты или телеграфа.

Все это хорошо, скажите вы, хотя и не очень понятно. Но где НАШИ деньги? Чтобы правильно ответить на этот вопрос, нужно сначала выяснить КТО вы. Если Вы банкир, коммерсант или предприниматель, то Ваши деньги — в первом круге. Если же Вы — наемный работник, то — во втором.

Вначале попробуем поискать большие деньги, потому что их найти гораздо проще. Как мы уже выяснили, они вращаются на орбите Д-Т-Д. Скорость их движения и объём (в меновой, а не в физической форме) напрямую зависят от того, с каким товаром они «связываются». Зона наибольшего риска — товар по имени «рабочая сила». Это такой «кот в мешке», от которого просто даже не знаешь, чего и ожидать. Несмотря на то, что используется этот товар «всего лишь» в качестве СРЕДСТВА, приводящего в ДВИЖЕНИЕ огромные ОСНОВНЫЕ средства производства (землю, машины, механизмы), за что и ценится значительно меньше (в общей сумме затрат на рабочую силу приходится не более 10-15%), практически ТОЛЬКО от ЕГО настроения и поведения зависит судьба полета, начатого Вашими деньгами по большой орбите. Впервые норов ЭТОГО товара продемонстрировали луддиты почти двести лет назад, серьезно напугавшие английское правительство. (За годы, истекшие с тех шумных времен, мощь современных «луддитов» возросла до такой степени, что можно и не успеть испугаться). Единственное средство, сдерживающее такой «джинн» в бутылке, — это ПРАВИЛЬНОСТЬ ОЦЕНКИ его стоимости и СВОЕВРЕМЕННОСТЬ расчетов за покупку с его владельцем, то есть с наемным работником.

Почему же такое простое средство доступно сегодня у нас в стране далеко не всем владельцам больших денег? Непрекращающиеся митинги и забастовки отечественных наемных работников свидетельствуют именно о его серьезном дефиците. Ответ, как говорится, на поверхности.

У тех, кто занимается предпринимательской деятельностью, то есть вкладывает деньги в производство товаров, для использования ТАКОГО способа поддержания безопасности полета своих денег сегодня просто нет средств. Сложность их положения в том, что удерживаться на международной рыночной орбите (другой орбиты сейчас просто нет) они могут только в том случае, если будут вкладывать деньги в передовые технологии. А эти технологии требуют использования высококвалифицированной рабочей силы. И то и другое стоит сегодня не просто больших, а ОЧЕНЬ больших денег, которых, как правило, у новых русских предпринимателей нет и вряд ли когда-нибудь будут, даже если они все выйдут на большую мировую «дорогу». Попытки же развернуть товарное производство без необходимых средств защиты его от «разлагающего» влияния нашей знакомой парочки (всеобщей интеграции труда и научно-технического прогресса) неизбежно сводит все их благие порывы к получению только одного возможного в таких условиях результата: производства небольшого количества ПРОДУКТА, то есть вещей для личного потребления, и большого количества никому не нужного ХЛАМА. Продолжать поиск денег ТАКИХ их владельцев практически бессмысленно. Они все вылетели в трубу банкротства. Единственный товар, который остается у банкротов для обмена на деньги это их ЛИЧНАЯ рабочая сила, но я рекомендовала бы им не спешить осуществлять эту сделку, пока мы не добрались до круга второго и не разобрались, что происходит с деньгами там.

Похоже, что простое противовзрывное средство по карману сегодня только тем, кто занимается коммерческой деятельностью, то есть известным всем «купи-продай». Это объясняется тем, что они крутят свои деньги с минимальным привлечением посторонней рабочей силы и всегда имеют возможность держать ее в рамках приличного поведения. У банкиров — та же ситуация. Это область деятельности немногих избранных и из седла их могут вышибить только экстремальные внешние обстоятельства, а не разборки со своими наемными работниками. Хотя история банковского дела знает и такие, правда, крайне редкие случаи. Поэтому эта категория наших граждан пусть ищет свои деньги или у себя под подушкой, где они лежат в виде груды товаров, на которые коммерсанты не хотят снижать цены, или в банках, разумеется коммерческих, где они хранятся в виде накопленных зеленых сокровищ и не вкладываются в развитие отечественного производства.

Так что с ДЕНЬГАМИ первого круга все в порядке. Они на месте, хотя БЕЗ ДВИЖЕНИЯ рискуют очень быстро превратиться в историческую пыль.

Теперь поищем деньги помельче. Те, которые в отличие от первых не производственная ЦЕЛЬ, а СРЕДСТВО выживания. Те самые деньги, которые наемные работники выручили от продажи своего единственного товара в виде рабочей силы при устройстве на работу. Но, как известно, этот товар оплачивается не сразу, а в рассрочку, то есть по мере появления у покупателя рабочей силы, то есть у предпринимателя, денег от продажи товаров, произведенных рабочей силой в содружестве с основными средствами производства, принадлежащими работодателю. А какие у него сложности с получением этих денег, мы с вами уже видели, когда искали их в большом круге. Так что небольшой круг сложностей массовой мелкой коммерческой деятельности по продаже своей рабочей силы оказался, как две капли воды, конгруэнтным (совпадающим) большому кругу проблем, связанных с организацией производственной деятельности.

Что касается недееспособных граждан нашей страны (инвалидов, пенсионеров и детей), то они в эту товарно-денежную неразбериху вообще попали как кур в ощип. По действующему сегодня законодательству о порядке формировании их денежного довольствия, оно (довольствие) находится в прямой зависимости от размера фонда оплаты труда работающих и выдается им только в случае выдачи зарплаты самим работникам. А как обстоит дело с этой выдачей все уже знают не понаслышке. Наши «демократические» власти, столь щедрые в области удовлетворения собственных потребностей, продемонстрировали поразительную экономность в деле производства изобилия товаров народного потребления: на ОДНУ веревку они подвесили всю работающую и неработающую Россию. Поистине, рекорд, достойный книги Гиннесса!

Так кому же сегодня на Руси жить хорошо? А никому. Потому что одним голодно и холодно, а другим — страшно. И все от того что, совершенно не зная брода, мы всем скопом полезли в товарно-денежную воду. Испугались БЕЗДЕНЕЖНОГО коммунизма и вляпались в БЕЗЖИЗНЕННЫЙ капитализм. Утешает лишь то, что в истории безвыходных положений не бывает. Поэтому, господа-товарищи, не «надо печалиться, вся жизнь впереди»! Тем более, что, как убедительно доказали оплеванные классики марксизма-ленинизма, вся история человечества — это непрерывный путь к НЕИЗБЕЖНОМУ коммунизму, то есть к переходу от скользкого товарного производства, опосредованного денежными отношениями, к НЕПОСРЕДСТВЕННО ОБЩЕСТВЕННОМУ, главным РЕГУЛЯТОРОМ которого является ОБЩЕСТВЕННО НЕОБХОДИМОЕ РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ, а не взрывоопасный рынок. Но если, как нам еще в школе сказали, ВСЕ дороги ведут к коммунизму, то «умные» герои всегда идут в обход.

Всем тем, у кого выводы Маркса и Ленина застревают в зубах или вызывают изжогу, настоятельно рекомендую пожевать статьи А.Г.Малыгина «Климат против… рынка» (журнал «Природа и человек» N 12-95), и «Миф о рыночной экономике» (журнал «Диалог» N 9-95). Гарантирую, что его аргументы быстро восстановят ваш «кислотно-щелочной» баланс.

 

4.

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат, мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!

М.Ю. Лермонтов. «Бородино»

С ДЕНЬГАМИ, похоже, разобрались. Продолжать гоняться за этим фантомом нет смысла ни с плакатами, ни с автоматами Калашникова. Лучше давайте подумаем, что мы ценим гораздо дороже, чем наш работодатель? Конечно же, нашу такую родную и живую РАБОЧУЮ СИЛУ, а деньги нам нужны исключительно, для того, чтобы не дать этой силе умереть. Но кормим-то мы ее не деньгами, а тем, что нам удается купить с их помощью. В сегодняшних российских условиях помощь эта давно перестала быть скорой, а ее полезность практически свелась к нулю. Но что же мы можем сделать с губительной для России и всех нас чубайсовской приватизацией, посадившей всю страну у разбитого и пустого для подавляющего большинства капиталистического корыта? Не начинать же очередную национализацию частнособственнического барахла наших «новых» нерусских со всеми вытекающими из этого последствиями в виде гражданской войны? Ну, конечно же нет! Тем более, что их капиталами всё равно всех не накормить. Но зато мы все можем ОБЪЕДИНИТЬ то, что для нас ДОРОЖЕ ВСЕГО: нашу ТЫСЯЧЕЛЕТНЮЮ способность КОЛЛЕКТИВНО трудиться и производить все необходимое не ДЛЯ ПРОДАЖИ, а для того, чтобы САМИМ жить ХОРОШО и ДОЛГО. А на повестке дня нынешних демократизаторов — вопрос о ЗЕМЛЕ. Намек все поняли?!

Чтобы спасти сегодня Россию, себя и своих детей от нашествия рыночных вандалов, мы должны противопоставить зверской приватизации по Чубайсу К О Л Л Е К Т И В И З А Ц И Ю по Р О С С И Й С К И. Для этого нам надо ВСЕМ ОДНОВРЕМЕННО прекратить продавать свою рабочую СИЛУ в РОЗНИЦУ. И, объединив ее в «ОДИН РАЗЯЩИЙ КУЛАК», предложить сегодняшним «работодателям» купить ее ТОЛЬКО ОПТОМ, и ТОЛЬКО на РАВНЫХ для ВСЕХ условиях. Чего мелочиться? Торговать, так торговать! Знай наших!

Вырваться из хищных когтей капиталистических товарно-денежных отношений можно только одним способом — полностью упразднив систему НАЕМНОГО труда, то есть выдернув тот ЕДИНСТВЕННЫЙ стержень, на котором держится весь этот насквозь прогнивший режим «демократической» власти. Наша сила — знание. Знание марксизма — САМАЯ убойная сила. Так что, товарищи, в колонны по городам и селам СТРО-О-ЙСЬ! ША-ГО-О-М-АРШ! ЗАПЕ-Е-ВАЙ!

Наверх вы, товарищи! Все по местам!
Последний парад наступает.
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает.

Нам отступать некуда! За нами не только Россия, но и весь трудящийся мир!

 

31 октября 1996 г.
Газета «Российская правда» №23-24 1996г.