Главная / История Российской империи / Дмитрий Зыкин — Экономика царской России. Земля императора Николая Второго

Дмитрий Зыкин — Экономика царской России. Земля императора Николая Второго

золотой рубльВ 1913 году экспедиция Бориса Вилькицкого открыла архипелаг в Северном Ледовитом океане. На картах появилась Земля императора Николая Второго. Сейчас там располагается Северная Земля, в которую входят остров Октябрьской революции, Большевик, Комсомолец и ряд других.

Возможно, кто-то увидит в этом насмешку истории, а кто-то проявление железной закономерности, согласно которой «прогнивший режим» уступил место более прогрессивному строю. Но для меня это символ того, что, хотя царскую Россию и стерли с мировых карт, но она не исчезла, как не исчезла и Земля Николая Второго.

«Россия-1913» — необъятная тема, которую не уместишь и в многотомное издание. Но все-таки я постараюсь осветить ряд существенных аспектов жизни нашей страны накануне Первой мировой войны.

Для начала нам потребуются некоторые базовые сведения по российской экономике, которые приведены в фундаментальном исследовании доктора наук, профессора В.И. Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны».
Даже для наиболее развитых стран мира начало XX века – это все еще период «угля, паровозов и стали», впрочем, роль нефти уже достаточно велика. Поэтому цифры, характеризующие ситуацию в этих сферах, носят основополагающий характер. Итак, добыча каменного угля: 1909 г.– 23365,9 тыс. тонн, 1913 г.- 31240,0 тыс. тонн, рост — 33,7%. Производство нефтепродуктов: 1909 г. — 6307,9 тыс. тонн, 1913 г. – 6618,4 тыс. тонн, рост — 4,9%. Выплавка чугуна: 1909 г. – 2871,4 тыс. тонн, 1913 г. — 4635,0 тыс. тонн, рост — 61,4%. Выплавка стали: 1909 г. – 3132,2 тыс. тонн, 1913 г. – 4918,0 тыс. тонн, рост — 57,0%. Производство проката: 1909 г. – 2667,9 тыс. тонн, 1913 г. – 4038,6 тыс. тонн, рост — 51,4%.

Производство паровозов: 1909 г. – 525 штук, 1913 г. – 654 штук, рост — 24,6%. Производство вагонов: 1909 г. — 6389 штук, 1913 г. – 20492 штук, рост — 220,7%.
В целом, статистика показывает, что в период 1909-1913 гг. заметно увеличилась стоимость фондов промышленности. Здания: 1909 г. — 1656 млн. рублей, 1913 г. – 2185 млн. рублей, рост – 31,9%. Оборудование: 1909 г. — 1385 млн. рублей, 1913 г. – 1785 млн. рублей, рост — 28,9%.

Что касается ситуации в сельском хозяйстве, то общий сбор хлебов (пшеница, рожь, ячмень, овес, кукуруза, просо, гречиха, горох, чечевица, полба, бобы) составил в 1909 г. -79,0 млн. тонн, 1913 г. — 89,8 млн. тонн, рост — 13,7%. Причем в период 1905-1914 гг. на долю России приходилось 20,4% мировых сборов пшеницы, 51,5% ржи, 31,3% ячменя, 23,8% овса.
Но, может быть, на этом фоне резко возрос и экспорт хлебов, в результате чего уменьшилось внутреннее потребление? Ну что ж, проверим старый тезис «не доедим, но вывезем», и посмотрим показатели вывоза. 1909 г. — 12,2 млн. тонн, 1913 г. -10,4 млн. тонн. Как видим, экспорт сократился.

Кроме того, на России приходилось 10,1% от мирового производства свекловичного и тростникового сахара. Абсолютные цифры выглядят так. Производство сахара-песка: 1909 г. – 1036,7 тыс. тонн , 1913 г. -1106,0 тыс. тонн, рост — 6,7%. Сахар-рафинад: 1909 г. -505,9 тыс. тонн, 1913 г. — 942,9 тыс. тонн, рост — 86,4%.

Чтобы охарактеризовать динамику стоимости фондов сельского хозяйства приведу следующие цифры. Хозяйственные строения: 1909 г. – 3242 млн. рублей , 1913 г. – 3482 млн. рублей, рост -7,4%. Оборудование и инвентарь: 1909 г. — 2118 млн. рублей, 1913 г. — 2498 млн. рублей, рост — 17,9%. Скот: 1909 г. — 6941 млн. рублей, 1913 г. — 7109 млн. рублей, рост — 2,4%.

Важную информацию по ситуации в дореволюционной России можно найти у А.Е. Снесарева. Его свидетельство тем более ценно, если учесть, что он — враг «прогнившего царизма». Об этом можно судить по фактам его биографии. Царский генерал-майор в октябре 1917 года становится генерал-лейтенантом, при большевиках руководит Северо-Кавказским военным округом, организовывает оборону Царицына, занимает должность начальника Академии генштаба РККА, становится Героем труда. Конечно, период репрессий 30-х не обходит его стороной, но приговор к расстрелу заменяют сроком в лагере. Впрочем, Снесарева освобождают досрочно, и это лишний раз показывает, что он человек — для советской власти не чужой. Так вот, Снесарев в книге «Военная география России» оперирует следующими данными, относящимися к началу XX века.

Количество собранного хлеба и картофеля на 1 человека в пудах: США -79; Россия – 47,5; Германия – 35; Франция – 39. Число лошадей в тыс.: Европейская Россия – 20751; США – 19946; Германия – 4205; Великобритания – 2093; Франция – 3647. Уже по этим цифрам видна цена расхожим штампам о «голодающих» крестьянах, и о том, как им «не хватало» лошадей в хозяйстве. Здесь стоит добавить и данные крупного западного эксперта профессора Пола Грегори из его книги «Экономический рост Российской империи (конец XIX-начало XX в.) Новые подсчеты и оценки». Он отмечал, что между 1885—1889 и 1897—1901 гг. стоимость зерна, оставленного крестьянами для собственного потребления, в постоянных ценах выросла на 51%. В это время численность сельского населения увеличилось лишь на 17%.

Конечно, в истории многих стран немало примеров, когда экономический подъем сменялся стагнацией и даже упадком. Россия не исключение, и это дает широкий простор для тенденциозного подбора фактов. Всегда есть возможность надергать цифр кризисного периода, или, напротив, воспользоваться статистикой, относящейся к нескольким наиболее успешным годам. В этом смысле полезно будет взять период 1887-1913 гг. Он был отнюдь не простым. Тут и сильный неурожай 1891-92 гг., и мировой экономический кризис 1900-1903 гг., и дорогостоящая русско-японская война, и массовые забастовки, и масштабные боевые действия во время «революции 1905-07 гг.», и разгул терроризма.

Так вот, как отмечает доктор исторических наук Л.И. Бородкин в статье «Дореволюционная индустриализация и ее интерпретации», в 1887-1913 гг. средний темп промышленного роста составил 6,65%. Это выдающийся результат, но критики «старого режима» утверждают, что Россия в период правления Николая II все больше отставала он первой четверки самых развитых стран мира. Они указывают, что прямое сравнение темпов роста между экономиками разных масштабов некорректно. Грубо говоря, пусть размер одной экономики составляет 1000 условных единиц, а другой — 100, при этом рост — 1% и 5% соответственно. Как видим, 1% в абсолютных показателях равен 10 единицам, а 5% во втором случае лишь 5 единицам.

Верна ли такая модель для нашей страны? Чтобы ответить на этот вопрос воспользуемся книгой «Россия и мировой бизнес: дела и судьбы. Альфред Нобель, Адольф Ротштейн, Герман Спитцер, Рудольф Дизель.» под общ. ред. В.И. Бовыкина и Статистико-документальным справочником «Россия 1913 год», подготовленным в РАН Институтом Российской истории.

Действительно, накануне Первой мировой войны Россия производила промышленной продукции в 2,6 раза меньше Великобритании, в 3 раза меньше чем Германия и в 6,7 меньше чем США. А вот как в 1913 году распределились пять стран по долям в мировом промышленном производстве: США – 35,8%, Германия – 15,7%, Великобритания -14,0%, Франция – 6,4%, Россия – 5,3%. Как видим, и здесь на фоне первой тройки отечественные показатели выглядят скромно. Но правда ли то, что Россия все больше отставала от мировых лидеров? Нет, не правда. За период 1885-1913 гг. отставание России от Великобритании уменьшилось втрое, от Германии на четверть. По абсолютным валовым показателям промышленного производства Россия почти сравнялась с Францией.

Неудивительно, что доля России в мировом промышленном производстве, составлявшая в 1881-1885 гг. 3,4%, достигла в 1913 году 5,3%. Справедливости ради надо признать, что сократить отставание от американцев не удалось. В 1896-90 гг. доля США была 30,1%, а у России — 5%, то есть на 25,5% меньше, а в 1913 году отставание увеличилось до 30,5%. Впрочем, этот упрек «царизму» относится и к трем другим странам «большой пятерки». В 1896-1900 гг. доля Великобритании составляла 19,5% против 30,1% у американцев, а в 1913 г. 14,0% и 35,8% соответственно. Разрыв с 10,6% увеличился до 21,8%. Для Германии аналогичные показатели выглядят так: 16,6% против 30,1%; 15,7% и 35,8%. Отставание возросло с 13,5% до 20,1%. И, наконец, Франция: 7,1% против 30,1%; 6,4% и 35,8%. Отставание от США было 23,0%, а в 1913 г. достигло 29,4%.

Несмотря на все эти цифры, скептики не сдаются, пытаясь закрепиться на следующей линии обороны. Признав впечатляющие успехи царской России, они говорят, что они достигнуты в основном за счет колоссальных внешних заимствований. По теме дореволюционных долгов чего только не наговорено вплоть до того, что «царизм» вступил в Первую мировую войну, чтобы отработать кредиты, полученные от Франции. Вообще-то на уровне здравого смысла понятно, что никакие долги, никакие кредиты не сравнятся с гигантскими тратами, которые сулит война с ведущими странами мира. Но поскольку многих людей интересуют конкретные цифры, то и здесь нам поможет справочник «Россия 1913 год».

Итак, наша страна в 1913 году выплатила по внешним долгам 183 млн. рублей. Давайте сравним с общими доходами отечественного бюджета 1913 г., ведь долги выплачивают из доходов. Доходы бюджета составили в тот год 3431,2 млн. рублей. Это значит, что на заграничные выплаты ушло всего-навсего 5,33% доходов бюджета. Ну что, видите вы здесь «кабальную зависимость», «слабую финансовую систему» и тому подобные признаки «загнивающего царизма»?
На это могут возразить следующим образом: а может быть, Россия набрала огромных кредитов, из них выплачивала предыдущие кредиты, а собственные доходы были невелики?
Проверим эту версию. Я возьму несколько статей доходов бюджета 1913 года, про которые заведомо известно, что они формировались за счет собственной экономики. Счет в миллионах рублей.

Итак, прямые налоги — 272,5; косвенные налоги — 708,1; пошлины — 231,2; правительственные регалии — 1024,9; доходы от казенных имуществ и капиталов — 1043,7. Повторюсь, что это не все доходные статьи, но в целом и они дадут 3280,4 млн. рублей. Напомню, что заграничные платежи в тот год составили 183 млн. рублей, то есть 5,58% от основных доходных статей российского бюджета. Да что и говорить, одни лишь казенные железные дороги принесли бюджету 1913 года 813,6 млн. руб. Как ни крути, как не ходи на ушах, а никакой кабалы от иностранных кредиторов нет и в помине.

Теперь обратимся к такому параметру как производительные вложения в российские ценные бумаги (акционерное предпринимательство, железнодорожное дело, городское хозяйство, частный ипотечный кредит). Вновь воспользуемся работой Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны». Отечественные производительные капиталовложения в российский ценные бумаги за период 1900-1908 гг. составили 1149 млн. рублей, иностранные вложения 222 млн. рублей, а всего – 1371 млн. Соответственно, в период 1908-1913 гг. отечественные производительные капиталовложения возросли до 3005 млн. рублей, а иностранные до 964 млн.

Те, кто говорят о зависимости России от иностранного капитала, могут подчеркнуть, что доля «чужих» денег в капиталовложениях увеличилась. Это верно: в 1900-1908 гг. она составляла 16,2%, а в 1908-1913 года возросла до 24,4%. Но обратите внимание, что отечественные вложения в 1908-1913 гг. в 2,2 раза превышали даже общий объем вложений (отечественные плюс иностранные) в предыдущий период, то есть в 1900-1908 гг. Это ли ни доказательство заметного усиления собственно российского капитала?

Перейдем теперь к освещению некоторых социальных аспектов. Все слышали стандартные рассуждения на тему «как проклятый царизм не позволял учиться бедным «кухаркиным детям». От бесконечного повторения этот штамп стал восприниматься как самоочевидный факт. Обратимся к работе Центра социологических исследований Московского университета, который провел сравнительный анализ социального «портрета» студента МГУ 2004 г. и 1904 г.

Оказалось, что в 1904 году 19% студентов этого престижного учебного заведения были выходцами из села (деревни). Конечно, можно сказать, что это дети деревенских помещиков. Однако учтем, что 20% учащихся Московского университета происходили из семей с имущественным положением ниже среднего, а 67% относились к средним слоям. При этом лишь у 26% студентов отцы были с высшим образованием (у 6% матери с высшим образованием). Отсюда видно, что значительная часть учащихся — это выходцы из небогатых и бедных, очень простых семей. Но если так обстояли дела в одном из лучших вузах империи, то очевидно, что сословные перегородки при Николае II уходили в прошлое.

Как указывает доктор исторических наук С.В. Волков в своей книге «Почему РФ еще не Россия», уже к 1897 году среди учащихся гимназий и реальных училищ доля потомственных дворян составляла 25,6%, среди студентов — 22,8%. В дальнейшем она существенно снизилась, и к 1914-1916 находилась на уровне 8-10% (этот период хотя и выходит за рамки темы статьи, но четко иллюстрирует тенденцию).

Образ дореволюционной элиты тесно связан с офицерством. Бытует представление, что в этом слое абсолютное большинство принадлежало выходцам из дворян. Это — очередное заблуждение, возможно, сформировавшееся под влиянием кино и классической литературы. На самом деле в 1912 году, согласно подсчетам Волкова, дворян среди офицеров было лишь немногим больше половины (53,6%).

Существенным аспектом состояния общества является имущественное расслоение. Многие думают, что плодами достижений России пользовалась несколько процентов населения, утопавшие в роскоши, в то время как остальной народ прозябал в нищете. Например, в публицистике давно уже гуляет тезис о том, что в конце XIX-начале XX века 40% крестьянских новобранцев впервые пробовали мясо только в армии. При этом ссылаются на генерала Гурко.
Что тут скажешь? Поразительна живучесть даже самых неправдоподобных утверждений! Судите сами. Согласно уже цитировавшемуся справочнику «Россия 1913 год», на 100 человек сельского населения в 1905 г. приходилось крупного рогатого скота — 39 голов, овец и коз — 57, свиней — 11. Всего 107 голов скота на 100 человек. Прежде чем попасть в армию крестьянский сын жил в семье, а, как мы знаем, крестьянские семьи тех времен были большими, многодетными. Это существенный момент, потому что если в семье было хотя бы 5 человек (родители и трое детей), то на нее в среднем приходилось 5,4 голов скотины. И нам после этого говорят, что значительная часть крестьянских сыновей за всю свою допризывную жизнь ни в своей семье, ни у родственников, ни у друзей, ни на праздниках, нигде и ни разу не пробовали мяса.

Конечно, распределение скота по дворам не было одинаковым, одни люди жили богаче, другие беднее. Но совсем уж странным было бы утверждать, что во многих крестьянских дворах не было ни одной коровы, ни одной свиньи, и т.п.

Кстати, профессор Б.Н. Миронов в своей фундаментальной работе «Благосостояние населения и революции в имперской России» показал, во сколько раз доходы 10% наиболее обеспеченных слоев населения превышали доходы 10% наименее обеспеченного населения в 1901-04 гг. Разница оказалась невелика, всего-то в 5,8 раза. Миронов указывает еще на один красноречивый факт, который косвенно подтверждает этот тезис. Когда после известных событий произошла экспроприация частных имений, то в 36 губерниях Европейской России, где как раз и было значительное частное землевладение, фонд крестьянской земли увеличился лишь на 23%. Как видим, не так уж и много земли было у пресловутого «класса эксплуататоров».
Имея дело с дореволюционной статистикой, надо всегда делать поправку на то, как сильно отличались реалии той эпохи от нашего XXI века. Представьте себе экономику, в которой львиная доля торговли происходит без кассовых аппаратов и за наличный расчет, а то и бартер. В таких условиях очень легко занижать обороты своего хозяйства со старой, как мир, целью платить поменьше налогов. Необходимо учитывать и то, что абсолютное большинство населения страны сто лет назад проживало в деревне. Как же проверишь, сколько крестьянин вырастил для собственного потребления?

Между прочим, сбор данных для составления сельскохозяйственной статистики происходил следующим образом. Центральный статистический комитет просто рассылал по волостям анкеты с вопросами для крестьян и частных землевладельцев. Сказать, что полученные сведения оказывались приблизительными и заниженными — это значит не сказать ничего. Проблема была прекрасно известна современникам, но в те годы просто не существовало технической возможности наладить точный учет.

Кстати, первая всероссийская сельскохозяйственная перепись была проведена в 1916 году. Неожиданно выяснилось, что по сравнению с 1913 г. лошадей стало больше на 16%, крупного рогатого скота — на 45%, мелкого – на 83%! Казалось бы, наоборот, во время войны ситуация должна была ухудшиться, а мы видим прямо противоположную картину. В чем же дело? Профессор Миронов, изучивший этот вопрос, резонно замечает, что данные 1913 г. были просто сильно занижены.

Когда речь идет о рационе питания жителя Российской империи, то не стоит сбрасывать со счетов рыболовство и охоту, хотя, разумеется, о ситуации в этих сферах можно судить только на основе прикидочных оценок. Вновь воспользуюсь работой Миронова «Благосостояние населения и революции в имперской России». Итак, в 1913 г. промысловая охота в 10 европейских и 6 сибирских губерниях дала 3,6 млн. штук дикой птицы. К 1912 г. в 50 губерниях Европейской России ежегодный улов рыбы для продажи равнялся 35,6 млн. пудов. При этом очевидно, что рыбу добывали не только для торговли, но и для своего личного потребления, а, значит, общий улов был заметно больше.

До революции проводились исследования питания крестьян. Сведения на этот счет охватывают 13 губерний Европейской России за период 1896-1915 гг. и характеризуют потребление следующего набора продуктов: хлебные, картофель, овощи, фрукты, молочные, мясо, рыба, масло коровье, масло растительное, яйца и сахар. В исследовании Миронова говорится, что крестьяне в целом получали в день 2952 ккал на душу населения. При этом взрослый мужчина из бедных слоев крестьянства потреблял в сутки 3182 ккал, середняк — 4500 ккал, из богатых –5662 ккал.

Труд на селе оплачивался следующим образом. В черноземной полосе по данным за 1911-1915 гг. в период весеннего посева в день работник получал 71 копейку, работница – 45 копеек. В нечерноземной полосе: 95 и 57 копеек соответственно. Во время сенокоса плата повышалась до 100 и 57 копеек в черноземье, в нечерноземье – 119 и 70 копеек. И, наконец, на уборке хлебов платили так: 112 и 74; 109 и 74 копейки. Средняя зарплата рабочих в Европейской России по всем группам производств в 1913 г. составила 264 р. в год. Много это или мало? Чтобы ответить на этот вопрос нужно знать порядок цен тех времен. Используя данные справочника «Россия 1913 год», составим такую таблицу:

Плата плотнику за 1 день работы в Москве в 1913 г составляла 175 копеек.
На эти деньги он мог купить:
Мука пшеничная, I сорт крупчатая -10,3 кг
или
Хлеб ситный пшеничный крупчатый -11,0 кг
или
Говядина I сорт – 3 кг
или
сахарный песок – 6 кг
или
свежий лещ – 3 кг
или
масло сливочное — 1,4 кг
или
масло подсолнечное – 6,1 кг
или
каменный уголь (донецкий) -72,9 кг

Кстати, многие рабочие имели до революции землю или землю своей семьи. К сожалению, мы располагаем соответствующими сведениям не по всем регионам страны, но в среднем по 31 губернии доля таких рабочих составляла 31,3%. При этом, в Москве — 39,8%, в Тульской губернии — 35,0%, Владимирской – 40,1%, Калужской – 40,5%, Тамбовской – 43,1%, в Рязанской 47,2%. [Рашин А.Г. Формирование рабочего класса России, с. 575.]

Интересная статистика по доходам дореволюционной интеллигенции приводится в работах С.В. Волкова «Интеллектуальный слой в советском обществе» и «Почему РФ еще не Россия». Оклады младших офицеров составляли 660-1260 р. в год, старших — 1740-3900, генералов — до 7800.
Кроме того, выплачивались квартирные деньги: 70-250, 150-600 и 300-2000 р. соответственно. Земские врачи — 1200-1500 р. в год, фармацевты — в среднем 667,2 р. Профессора вузов получали не менее 2000 р. в год, а в среднем 3-5 тыс. р., преподаватели средней школы с высшим образованием зарабатывали от 900 до 2500 р. (со стажем в 20 лет), без высшего образования — 750-1550 р. Директора гимназий – 3-4 тыс. р., реальных училищ – 5,2 тыс. р.
Высшие управленцы империи получали значительно больше. Годовое содержание министров — 22 тыс. р., губернаторы зарабатывали 10 тыс. р., члены Госсовета 18 тыс.р., сенаторы – 8 тыс. р.

Особое внимание в империи уделялось состоянию железнодорожного транспорта, и зарплаты в этой сфере были особенно велики. У начальников железных дорог — 12-15 тыс. р., а у чинов, контролирующих строительство железных дорог, – 11-16 тыс. р.
На первый взгляд, может показаться, что эти цифры противоречат тезису Миронова о сравнительно небольшой дифференциации доходов самых бедных и самых богатых слоев в царской России. Однако это не так. Миронов сравнивал 10% наиболее обеспеченных с 10% самых бедных жителей страны, а цифры Волкова относятся к очень узкой группе населения Российской империи. Министров, губернаторов и других крупнейших представителей властвующей элиты было совсем немного. Высших чинов, составлявших первые 4 класса имперской Табели о рангах, насчитывалось порядка 6 тысяч человек.

Оценивая экономические и социальные показатели Российской империи нельзя не сказать об одном часто встречающемся статистическом фокусе. Когда подушевые показатели нашей страны сравнивают с достижениями других государств, то у России учитывают все население, а у других стран берут в расчет только население метрополий. Характерный пример -Британская империя, в которой тогда проживало около 450 млн. человек. Колонии были гигантским рынком сбыта английских товаров, к тому же поставляли в метрополию сырье, а когда началась Первая мировая война, то жители колоний воевали на стороне Британии. То есть, как использовать колонии в своих интересах, так это всё одна страна, а как речь заходит о расчетах подушевых показателей, то сразу колонии становятся «чужими». Помните детскую сказку про мужика, который делил с медведем вершки и корешки? Вот это самое оно, и те же рассуждения относятся к Франции и Германии.

Кроме того сравнение подушевых показателей стран с разной возрастной структурой некорректно, ведь маленький ребенок никакого вклада в экономику не дает, поэтому, чем больше детей в обществе, тем ниже подушевые показатели. Правильнее делить абсолютные валовые показатели не на все население, а только на трудоспособное, либо на число домохозяйств. В связи с этим надо иметь в виду, что в начале XX века в России наблюдался демографический подъем, и детей было много. Общая численность населения страны в 1913 году была порядка 170 млн., человек, а прирост составлял примерно 1,7% в год.

Каким же был научно-технологический уровень дореволюционной России? Обратимся к фактам. В 1910 году В.И. Вернадский делает доклад в Академии наук. Тема: «Задачи дня в области радия».

«Теперь, когда человечество вступает в новый век лучистой — атомной — энергии, мы, а не другие, должны знать, должны выяснить, что хранит в себе в этом отношении почва нашей родной страны.», — заявляет Вернадский. [Вернадский В.И., Задача дня в области радия. — СПб., 1911, с. 72.]

И что вы думаете, «царские чинуши» оплевали одинокого гения, а его прозрение так и осталось невостребованным? Ничего подобного. На поиски радиоактивных месторождений отправляется геологическая экспедиция и находит уран, а Дума в 1913 году рассматривает законодательные инициативы в сфере изучения радиоактивных месторождений империи. Это будни «лапотной» России.

У всех на слуху имена таких выдающихся дореволюционных ученых как Д.И.Менделеев, И.П. Павлов, А.М. Ляпунов и др. Рассказ об их деятельности и достижениях займет не одну книгу, но я хотел бы сейчас сказать не о них, а привести ряд фактов, непосредственно привязанных к 1913 г.

В 1913 г. начались заводские испытания «Краба» — первого в мире подводного минного заградителя М.П. Налётова. Во время войны 1914-1918 г. «Краб» находился в составе Черноморского флота, ходил в боевые походы и, кстати, именно на его минах подорвалась турецкая канонерская лодка «Иса-Рейс».

В 1913 г. открылась новая страница в истории авиации. В воздух поднялся первый в мире четырехмоторный самолет. Его создателем был русский конструктор И.И. Сикорский. После революции он покинул Россию, в эмиграции некоторое время продолжал проектировать самолеты, а потом занялся вертолетостроением.

Другой дореволюционный инженер Д.П. Григорович в 1913 г. построил «летающую лодку» М-1. Прямым потомком М-1 стал один из лучших гидросамолетов Первой мировой войны – М-5. В советские годы Григорович стал главным конструктором в… специальной тюрьме НКВД, так называемой «шарашке». Там его заместителем был ученик Сикорского Н.Н. Поликарпов.
В 1913 г. оружейник В.Г. Федоров начал испытание автоматической винтовки. Развитием этой идеи во время Первой мировой войны стал знаменитый автомат Федорова. Кстати, под руководством Федорова одно время работал В.А. Дегтярев, впоследствии ставший известным конструктором.

От техники перейдем к искусству, ведь это важная характеристика состояния культуры. В 1913 г. С.В. Рахманинов заканчивает ставшую всемирно известной музыкальную поэму «Колокола», А.Н. Скрябин создает свою великую сонату №9, а И.Ф. Стравинский — балет «Весна священная», музыка которого стала классической. В это время плодотворно работают художники И.Е. Репин, Ф.А. Малявин, А.М. Васнецов и многие другие. Процветает театр: К.С. Станиславский, В.И. Немирович-Данченко, Е.Б. Вахтангов, В.Э. Мейерхольд — вот лишь несколько имен из длинного ряда крупнейших мастеров. Начало XX века – часть периода, называемого Серебряным веком русской поэзии. Это целое явление в мировой культуре, представители которого заслуженно считаются классиками.

Приведенные факты – это крошечная часть гигантского массива данных, свидетельствующих, что Россия в предвоенный период находилась на подъеме. Почему же тогда всё обернулось крахом? Почему в успешной стране вскоре произошли революции, Гражданская война, голод и т.п.? Ответы на эти вопросы заслуживают отдельного рассмотрения и не входят в тему статьи. Скажу только одно: попытка объяснить революции тяжелым положением масс не выдерживает никакой критики. Не массы свергли царя в Феврале 1917 года. А вот что такое действительно отчаянное положение, массы узнали как раз по итогам революций.

Статья была написана для журнала «Однако» и в немного сокращенном варианте опубликована в номере 01 (150) от 21.01.2013 года.